Прошу вас, без церемоний. Он распахнул дверь в уютную гостиную. Сидящая там пара - дама и господин-тотчас же поднялась. - Разреши представить тебе комиссара Мегрэ... Моя супруга... У нее была такая же бесцветная внешность, как у следователя Брежона, то же приветливое выражение лица, выработанное буржуазным воспитанием, но Мегрэ сразу же показалось, что в ее взгляде есть что-то более острое, более жесткое, чем у брата. - Мне, право, очень неловко, что брат побеспокоил вас в такую погоду... Можно подумать, что дождь играет какую-то роль в этой поездке, что все дело в нем! - Разрешите вам представить нашего друга: Аль-бан Гру-Котель.

Шурин, наверно, говорил вам о нем... Говорил ли Брежон о нем? Все возможно, но ведь Мегрэ тогда был целиком поглощен мыслями о ребристом абажуре. - Очень приятно, господин комиссар. Я большой ваш поклонник.

Мегрэ хотелось ему ответить: "От меня вы не услышите подобного комплимента". В Гру-Котеле он сразу распознал тип человека, который был ему ненавистен. - Не угостишь ли нас портвейном, Луиза? Вино уже стояло на столике. В гостиной царил полумрак. Мало четких линий, вернее ни одной. Старинные кресла, большинство обито штофом. Ковры блеклых, неопределенных цветов. Перед пылающим камином нежилась кошка. - Садитесь, прошу вас... Гру-Котель зашел поужинать с нами по-соседски...

Каждый раз, как упоминалось его имя, Гру-Котель кланялся с изысканной вежливостью, словно вельможа, который в обществе незначительных людей кокетничает тем, что ведет себя так же церемонно, как в светском салоне.

- Мне, старому затворнику, в этом доме любезно предоставили место за столом... Затворник, конечно же, затворник. И к тому же, верно, холостяк. Трудно сказать почему, но это чувствовалось сразу.

Претенциозный. Никчемный. Наверняка с какими-нибудь причудами, да еще и кичащийся ими. Он, несомненно, уязвлен тем, что он не граф и не маркиз, что перед его фамилией нет приставки "де", но зато, должно быть, утешается своим вычурным именем-Альбан, и ему явно доставляет удовольствие слышать, как его произносят.